Настоятель храма Преподобного Сергия Радонежского Дионисий Хизуненко – о вере и собственном духовном пути

На службу в церковь имени Преподобного Сергия Радонежского Усть-Лабинска отец Дионисий был назначен в 2008 году. Признался, ранее о таком городе даже не слышал, а теперь он стал его домом. Каким был священнический путь будущего настоятеля главного городского храма (на эту должность отца Дионисия назначили в июне 2024-го), он рассказал корреспондентам «СН».

– Вы росли в воцерковленной семье?

– Да. Родители, бабушка с дедушкой, дядя и другие родственники всегда были людьми верующими, поэтому, можно сказать, с пеленок знал и основы духовной жизни, и что такое церковь.

– Когда с Вами начали говорить о Боге?

– О Нем никогда не забывали в нашей семье. Но ярче всего запомнился разговор с бабушкой. Она жила на Кубани, мы с родителями – в Артемовске (в настоящее время – город Бахмут на территории Донецкой Народной Республики), но часто к нам приезжала. Однажды бабушка сказала: «Скоро тебе исполнится семь лет – станешь исповедоваться. С этого возраста Господь начинает вменять людям грехи». Спросил, что это значит, и бабуля объяснила: «Пока человек маленький, Бог прощает ему все грехи, но в семь лет человек уже осознает, какие поступки плохие, какие – хорошие. Господь их записывает, но дает возможность покаяться в прегрешениях – на исповеди». Ее слова глубоко задели меня. Поэтому каждый раз, когда совершал какой-либо проступок, говорил неправду или ссорился с друзьями, вспоминал их и думал: «Наверное, Господь это записал». Даже хотел самостоятельно начать подсчет своих грехов и завести для этого специальную книжку, но до дела руки так и не дошли. Зато стал чаще задумываться о проступках, исправляться, правда, не всегда получалось.

– Были проказником?

– Слишком активным. Из-за этого и происходили шалости, хромало поведение. Например, получу в школе двойку, а признаться родителям страшно – не скажу. Но подобное случалось нечасто, потому что я хоть и был очень активным и неусидчивым, но все-таки любознательным, добрым и совестливым ребенком.

– Когда поняли, что хотите связать жизнь со служением Богу?

– Первый шаг (тоже благодаря бабушке) был сделан после окончания восьмого класса, когда поехал к ней на летние каникулы. К тому времени мой дядя уже был священником, а я, помогая ему по службе в церкви, постепенно окунался и в духовную жизнь. На следующий год снова отправился на летние каникулы на Кубань, и вот тогда уже точно решил, что буду поступать в семинарию.

– Были ли сомнения?

– Нет, но присутствовал страх. Справлюсь ли, потому что священнический путь не из простых. Принимая решение, понимал, что придется отказаться от некоторых вещей и привычек. Они не были греховными, но с жизнью христианина, священника не вязались. Не желая, чтобы у людей складывалось негативное мнение о церкви, священнослужитель, скорее всего, откажется и от встреч с друзьями в заведении, в котором продают алкогольные напитки (даже если сам их не употребляет), не станет заниматься экстремальными видами спорта с повышенной травмоопасностью. 

Не могу сказать, что эти ограничения дались мне с трудом, просто сами собой отпали от жизни. Богу невозможно служить наполовину или на 99 процентов – только всецело. Я был к этому готов.

– Рассматривали ли когда-нибудь другие профессии?

– Были планы по окончании школы отслужить в армии. В Одессе была элитная часть ВДВ, хотелось туда, а затем поступить на юридический. Многие родственники работают в этой сфере, и она мне была понятнее всего.

– Где учились?

– В Ставропольской духовной семинарии. Но поступил туда не сразу после окончания 11 классов, а спустя год – готовился. В то время конкурс был большим, например, на моем курсе было всего 28 мест, а претендовали на них 96 ребят. Поступил сразу, за что благодарен дяде, который помогал готовиться.

– Какие воспоминания остались от семинарии?

– Учиться было интересно. Много было запоминающихся моментов, как в учебном процессе, так и в свободное время, одно из них связано с послушанием при восстановлении монастыря. В те годы в Ставрополе восстанавливали Иоанно-Мариинский монастырь, и мы, семинаристы, там трудились. Управиться с работой должны были до 15:00, а затем вернуться в семинарию, но уже примерно к часу дня все было сделано. Матушки приглашали нас за стол и вкусно кормили, а затем разрешали пару часов вздремнуть. Накормленные, отдохнувшие, возвращались на учебу.

Еще у нас проходили спортивные состязания со студентами из других вузов. Помню товарищеский футбольный матч с ребятами из Института дружбы народов Кавказа. Соперники были профессиональными игроками, выступавшими в студенческой лиге, но на первой игре мы их обыграли. Больше победить не удавалось, так как относиться к нам стали серьезно, но и мы не позволяли расслабиться другим.

– В каком храме начинали служить?

– В дьяконы меня рукоположили в августе 2008 года (по окончании семинарии) в Георгиевском соборе Краснодара. Но практику пришлось прервать, потому что сразу же уехал в Питер – поступать в Санкт-Петербургскую православную духовную академию.

С Божьей помощью поступил, но не обошлось без нюансов. Некоторые предметы знал хорошо, другие – чуть хуже, но еще в семинарии усвоил одну студенческую хитрость – если мало фактов, налей «воды», но уверенно и красноречиво. Несколько вступительных экзаменов уже позади, и вот пришло время, когда нужно было сдавать самый сложный для меня. Выступаю, а преподаватель останавливает:

– Где вы прочли этот тезис?

– В учебнике.

– Кто автор?

– Владимир Сорокин.

– Тогда вам «2». Потому что я автор этого учебника, и там такого нет.

Вся экзаменационная комиссия, конечно, посмеялась, но меня приняли, потому что другие экзамены сдал на отлично. Вернулся в Краснодар проходить практику, а после меня назначили на службу в Усть-Лабинск - в храм Преподобного Сергия Радонежского. Настоятелем тогда был протоиерей Александр Черных, а в декабре по его рекомендации меня рукоположили в священники.

– Как познакомились с будущей супругой?

– Приехал на свадьбу к товарищу по семинарии, а Ксения была его двоюродной сестрой. Он нас и познакомил. Как позже призналась супруга, когда увидела меня впервые, сказала маме: «Это мой будущий муж». Так и случилось. В будни общались по телефону, потому что я жил в Ставрополе, а она – в Минеральных Водах, а виделись по выходным. У нее подруга жила в Ставрополе, поэтому было, где остановиться. Правда, семинаристам разрешали выходить в город всего на пару часов, но все это время проводил с ней.

– Говорят, что рано или поздно даже самый ярый атеист все равно придет к Богу. Сталкивались ли с подобными историями прихожан?

– Мы не знаем, как придем к Богу, но, как говорил мыслитель древней церкви Тертуллиан: «Душа по природе христианка». Рано или поздно человек осознает, что мир не только материален, есть духовное измерение, даже у атеиста болит душа.

На определенном этапе можно довольствоваться суррогатом веры, «верозаменителем»: по дереву постучать, кошку черную обойти, веревочку красную на руку привязать и верить, что это работает. Но когда грянет гром, вот тогда все начинаем осознавать, и если находим Бога, то с Его помощью преодолеваем все сложности и испытания.

– Было ли такое, когда воцерковленный человек, ваш прихожанин, наоборот, становился атеистом?

– Человек, уверовавший в Господа, от Него никогда не уйдет, может охладеть, но не уйдет. Были прихожане, которые регулярно посещали и воскресные службы, и исповедовались, и причащались, но потом стали бывать реже. Это объясняется тем, что когда человек начинает воцерковляться, он чувствует некую эйфорию. Готов стараться потому, что когда мы только начинаем идти к Богу, Он нам помогает. Но затем призывает нас идти к Нему самостоятельно, чтобы вера наша крепла. Это можно сравнить с тем, когда маленький ребенок начинает делать первые шаги. Чтобы он не упал, мама и папа держат его за ручки. Но когда шаги становятся увереннее, родители отходят, протягивают руки и говорят: «Иди ко мне». Некоторые идут уверенно до конца, другие падают, но встают и идут дальше, а третьи при падении начинают плакать и отказываются шагать дальше. Так и некоторые взрослые при первых же сложностях отходят от Господа, охладевают. Так же можно сравнить веру с деревом: на начальном этапе мы оберегаем саженец, подвязываем, поливаем, защищаем от вредителей. Но когда дерево разрастется, оно уже будет помогать нам – давать плоды, тень от солнца или защищать от ветра.

– Как объяснить ребенку, кто такой Бог и что такое церковь?

– Если семья светская, но ребенок начинает интересоваться Богом, то рекомендую начать беседу с простого: «Видишь дом? Его построил строитель. Машину – ее собрали на заводе, а нашу планету, солнце, нас самих создал Бог». В этих простых словах заключается самое главное понимание – разумного происхождения мира и вещей в нем.

Если ребенок задает все больше вопросов на религиозную тему, о Боге, то советую приобрести книгу «Закон Божий для детей». Но не просто ее отдать, а прочитать самим, чтобы знать, что и как ответить ребенку. А потом родителям стоит ознакомиться уже с «Законом Божиим» для взрослых. А если основы духовной жизни знают родители, то будут знать и дети.