Фельдшер Усть-Лабинской ЦРБ Нина Кремнева за 42 года работы ни разу не хотела ее поменять

В России День фельдшера отмечался 21 февраля. Поговорили с Ниной Николаевной о том, почему «скорую» приходится ждать, кто чаще звонит в «неотложку» и кому она обязана выбором профессии.

– Фельдшером скорой помощи работаете более 40 лет. Насколько изменились обязанности?

– Сейчас «скорые» оснащены всем необходимым для оказания экстренной помощи. Когда только начинала (в 1984 году), в машинах не было даже портативного электрокардиографа, назальных катетеров. Помню, в конце 1980-х – начале 1990-х госпитализировали женщину, у которой случилось обострение астмы. Чтобы ей поступало воздуха достаточно, открыла в салоне окно. Дышать начала свободнее, но ситуацию тогда бы облегчило наличие катетера.

Карты вызовов заполняем теперь в электронном виде – на планшетах. Это быстрее и удобнее. За последние годы увеличилось количество вызовов. Люди стали болеть чаще, но есть и другая причина – в «скорую» стало легче позвонить благодаря наличию мобильных телефонов. Раньше были только стационарные, да и то не в каждом доме.

– Некоторые жалуются, что «скорая» едет долго. С чем могут быть связаны задержки?

– С большим расстоянием между адресами пациентов. Например, получили вызов в Восточную, а оттуда – в Воронежскую. Времени, чтобы добраться, потребуется больше. Людям нужно понимать, что если диспетчер направляет бригаду СМП, которая находится на большом расстоянии от них, значит, она в любом случае ближайшая. Скорее всего, другая «скорая» уехала с больным в Краевую клиническую больницу или Выселковскую ЦРБ (доставляем туда больных с признаками инфаркта, инсульта и с сочетанными травмами). Выезжаем на вызов сразу же, как только его приняли.

– Помните первый вызов?

– Приехали со старшей напарницей к женщине, у которой был отек легких. Оказать помощь нужно было как можно скорее, коллега справилась с задачей быстро, при этом объясняла и показывала, как действовать в такой ситуации. Переняла ее подход к работе – быстро, четко и безошибочно. До сих пор благодарна судьбе за то, что именно она была моим наставником.

– Почему выбрали эту профессию?

– Стать медиком мечтала старшая сестра. Она настолько этим горела, что эта страсть передалась и мне. К сожалению, ей связать профессиональную деятельность с медициной не удалось, а у меня получилось. 

Даже спустя 42 года работы на «скорой» понимаю, что сделала правильный выбор. Иногда после суток устаешь так, что валишься с ног, но ни разу не было желания уйти.

– Назовите три главных плюса и три минуса работы?

– Первый, самый главный – возможность спасать жизни. Помню, выехала на вызов к 27-летнему парню, у которого случился сердечный приступ. Мне удалось его стабилизировать и довезти до реанимации. Узнала, что молодой человек выжил, и успокоилась (всегда переживаю о судьбе больных, которые находились в пограничном состоянии). Когда забирала внучку из детского сада, выбежала заведующая и бросилась мне на шею: «Нина Николаевна, спасибо большое». Растерялась и спрашиваю: «За что?», а она: «Вы моего зятя спасли».

Второй плюс нашего дела – отсутствие рутины. Третий – стабильная зарплата.

Из минусов – высокая утомляемость, опасность (никогда не знаешь, к кому идешь). Еще одна «боль», наверное, всех работников скорой медицинской помощи – отсутствие нумерации домов. Это усложняет поиск адреса, поэтому всех пациентов, у кого отсутствует табличка с номером дома, прошу ее установить.

– Если в нескольких словах, то работа на «скорой» – это…

– Любовь вопреки. Не секрет, что нам порой приходится сталкиваться с грубостью, бывает, она перетекает в оскорбления. Это очень неприятно, иногда за день и перекусить некогда, потому что вызовы идут один за другим, и ты торопишься помочь. Не бросить работу помогает другая категория пациентов – благодарных за спасенные жизни.

– Самое большое количество вызовов, которое приходилось обслуживать за смену?

– 45. Это было в пандемию. 

– Был ли в практике случай, когда думали, что человек не выживет, а пациент выкарабкался?

– Выехали к мужчине с сильнейшим ожогом тела. Взорвалась машина прямо на ходу, водитель не смог сразу выбраться из нее. Ввела сильные обезболивающие, чтобы не было болевого шока, обработала тело. Пострадавшего доставили в Выселковскую ЦРБ. Мужчина сильно пострадал от огня, но выжил, это такая радость.

– Что сложнее переносить – физические нагрузки или моральную опустошенность от созерцания чужого горя?

– Бывают такие смены, когда за день ни разу, что называется, не присела, и когда приходишь домой, падаешь на диван, чтобы ноги немного отдохнули. Но психологически сложнее случаи, когда на глазах у людей умирает их близкий. Помню, выехали на ДТП, которое произошло в поселке Двубратском. Семья (отец, мать и сын) возвращалась с гор и заблудилась. Отец остановился, чтобы спросить дорогу, и пока шел к другому водителю, его сбила машина. Это произошло на глазах у жены и сына. Никогда не смогу забыть крика и ужаса в глазах мальчика. Одним словом, тяжело и физически, и морально. 

– Кто чаще вызывает «скорую»?

– Люди, больные гипертонией. Некоторых пациентов уже знаем по именам. За последние годы увеличилось количество инфарктов и инсультов. Каждую смену приходится госпитализировать людей с признаками этих заболеваний.

– Как думаете, с чем это связано?

– С плохой экологией, малоподвижным образом жизни. Люди стали чаще нервничать, не посещают узких специалистов, игнорируют назначенное лечение.

– Есть ли в работе суеверия?

– Я не суеверная.  

– Курьезные случаи бывали?

– Запомнился один. Вызвала как-то «скорую» пожилая женщина. Приехали, а она нам: «Девочки, закройте, пожалуйста, форточку. Спасибо, до свидания».

– Что хотели бы пожелать коллегам?

– Терпения, сил, высокой зарплаты (улыбается). Но самое главное, чтобы дома все были здоровы и счастливы.