Жительница Усть-Лабинска Инна Щучкина рассказала о казачьих традициях, о которых в семье не говорили, но соблюдали

Воспитатель Первого университетского лицея Инна Щучкина – казачка по материнской линии. Как в Советском Союзе вели быт и отмечали праздники те, кого заставляли забыть о происхождении, устьлабинка рассказала корреспондентам «СН».

История шепотом

В жилах Инны Щучкиной течет казачья кровь двух родов – Потаповых из Некрасовской (по линии дедушки) и Чубукиных из Новолабинской (по линии бабушки). Инна Анатольевна отметила, у казаков считалось, что род продолжался до тех пор, пока рождались мальчики. Линия Потаповых прервалась на ее дедушке Василии. У них с женой Анастасией родились дочери – мама и тетя Люба.

– Дедушка и бабушка больше говорили о прожитой жизни, в целом, чем о казачестве. Иногда, шепотом и вскользь. Хотелось бы узнать больше о быте и традициях, но могу понять родных, почему молчали – любое неосторожное слово могло привести к аресту, – поделилась Инна. – Дедушка рассказывал, что его отец, сотник Петр Макарович Потапов, не хотел примыкать ни к красным, ни к белым, скрывался в лесу под хутором Болговым. Сотника расстреляли большевики. Супруга Анна Дорофеевна выкупила у них его тело и похоронила в Некрасовской. Семью Петра Макаровича раскулачили, точной даты смерти Анны Дорофеевны нет, но известно, что умерла она в 1930-х годах от голода.

Дедушка устьлабинки, Василий Потапов, прошел Великую Отечественную войну, как и отец, окончил офицерскую школу, получил две контузии. Последнюю, когда форсировали реку Одер. Внучке рассказывал, что выжил благодаря другу-земляку, с которым бок о бок сражались с немецко-фашистскими захватчиками. От взрывной волны его засыпало землей – и только ноги были видны. Товарищ, по профессии чеботарь (сапожник), подбивал когда-то Василию сапоги, когда увидел их – сразу узнал свою работу, понял, кто в земле, и откопал.

– Считаю, что бабушке повезло с мужем – с добрым и красивым хлопцем ей удалось связать жизнь, – улыбается Инна. – Знали друг друга еще до войны, но поженились после – в октябре 1945-го. Сложно припомнить какую-то ссору между ними, но если случалось, то самое страшное ругательство, которое можно было услышать от дедушки: «Собачья душа». Старались быть бодрыми духом, наверное, потому что и без того немало тягот и лишений пришлось перенести.

Вспомнила Инна Анатольевна и житейский случай, которым с ней поделилась бабушка, и который вполне мог привести к крупной ссоре супругов, учитывая, что послевоенные годы тоже не были сытыми. Но Анастасия Семеновна (так звали бабушку Инны) говорила об этом с улыбкой.

– Решили дед с кумом картошку посадить. Но чтобы сэкономить время и силы, не стали нарезать ряды, а положили все клубни в один. Урожая картофеля в тот год, конечно, не было. Когда на руках двое детей, а еды и без того не хватает, сложно удержаться, чтобы не учинить ссору, но не для Василия и Анастасии. Впредь картошка сажалась только под присмотром бабушки, – улыбается Инна Анатольевна.

Анастасия, в отличие от Василия, росла в полной семье – отец казак Семен Андреевич и мать Марфа Матвеевна Чубукины дожили до глубокой старости. В семье родилось 16 детей, но до взрослого возраста дожили всего несколько, в том числе Анастасия.

Одним из самых тяжелых воспоминаний, которыми Анастасия Семеновна делилась с внучкой – то, как умирал от тифа ее старший брат. Это было в голодные 1930-е. Наденька (почему-то имя бабушки среди родственников и знакомых именно так сокращали) училась в начальных классах городской школы № 1. Ребятам выдавали по одной небольшой тарелке мамалыги (кукурузной каши), а она несла ее домой, чтобы покормить и спасти брата.

– Но о горестном Анастасия Семеновна предпочитала не вспоминать, – добавила Щучкина.

Анастасии Потаповой не стало два года назад. Казачка прожила 100 лет. При ней в страну вернулась вера, началась реабилитация казачества и восстановление исторической справедливости. Возможно, у Анастасии Семеновны отлегло от сердца, но она привыкла молчать, и все секреты казачьего ремесла и культуры, которые знала, оставила в закромах памяти.

Дань традициям

Инна Анатольевна призналась, только сейчас, когда о культуре казачества стало известно чуть больше, она поняла, все эти годы в их доме строго придерживались исконных традиций. Отмечали все религиозные (православные) праздники. На Рождество или, как говорили бабушка с дедушкой Инны Анатольевны, Рожжество и Пасху с горища (так называли на Кубани чердак, но в некоторых станицах пространство под самой крышей еще называли подволока) накануне доставались свиные окорока, пекли куличи.

– Вопреки сложившемуся мнению, это не только пасхальное, но и рождественское традиционное угощение. Но они отличались друг от друга – если пасхальные куличи были с помазкой из куриных белков, то рождественские – без, еще в последние, помню, добавляли много-много орехов, – заметила устьлабинка. – Выпекали сдобу мама с бабушкой в традиционной русской печи. Правда, наша в последние годы стояла не в доме, а на улице. Но на свежем воздухе аромат горячей выпечки казался еще вкуснее. Мама рассказывала, как пыталась у дедушки больше узнать об этих праздниках, на что он отвечал: «Тише, тише, не говори об этом вслух».

Прижились в семье Потаповых-Чубукиных и некоторые кубанские поверья. По одному из них, души умерших родственников возвращаются на Пасху домой, и все дни до Радоницы находятся рядом с семьей. Инна Щучкина призналась, что была близка не только с бабушкой и дедушкой, но и прабабушкой и прадедушкой, поэтому праздника Пасхи ждала, как ни один другой.

– Когда мне было четыре года, умер Семен Андреевич, в восемь – Марфа Матвеевна, в 12 – Василий Петрович, два года назад не стало Анастасии Семеновны. Что значит прощаться с близкими и испытывать горечь утраты, знаю с детских лет. Конечно, я хотела верить, что на Пасху они будут рядом со мной, – поделилась Инна Анатольевна. 

Сейчас родственникам по линии Потаповых удалось восстановить информацию о некоторых предках, вплоть до XVIII века. Известно, что фамилия Потаповы произошла от предка, которого звали Потап. Сам же он носил фамилию Пономарев, был родом из Ставропольского края, но позже перебрался на Кубань.

– Искать информацию в архивах – большой труд. Нужно пересмотреть сотни документов, записей и книг. Бесконечно благодарна моей родственнице Оксане Петровне Степановой, ее неутомимой энергии в сплочении всех Потаповых. Именно благодаря Оксане мы добились, считаю, больших результатов в восстановлении семейного древа. Но наша совместная работа продолжается, – добавила Инна Щучкина.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Инна Щучкина:

– Бабушка Анастасия была не только доброй, но и по-настоящему мудрой женщиной. Как искусно и тонко она передала нам казачьи традиции, не говоря о них ни слова (потому что нельзя было) – диву даюсь.

Бабушка, обещаю тебе, что сохраню их.