Устьлабинка Анна Догадина – о том, почему выбрала мужскую специализацию в медицине

Единственная женщина-хирург Усть-Лабинской ЦРБ поделилась не только историей профессионального пути, но и рассказала об особом подходе к пациентам. 

– Хирургия считается преимущественно мужской специализацией, женщин-хирургов встретишь нечасто. Почему?

– Из-за большой физической и психологической нагрузки. Мужчины по природе своей физически сильнее и эмоционально устойчивее, чем женщины, а в работе хирурга это важно.

Например, доставили в больницу экстренно госпитализированного, и хирург должен быстро и безошибочно принять решение о дальнейших действиях, чтобы помочь больному. Мужчины это умеют. Женщины в таких случаях нередко поддаются эмоциям. Но отмечу, что такая реакция на происходящее скорее свойственна студенткам,  которые только начинают знакомиться с узкими специальностями на практике. Поэтому по окончании бакалавриата девушки, вспоминая полученный опыт, выбирают более «спокойные» специальности.

– Почему выбрали хирургию?

– Это произошло на третьем курсе университета, когда попала на практику в приемное отделение Краснодарской городской клинической больницы скорой медицинской помощи. Переступив порог, увидела, как работают врачи. Поняла сразу: буду хирургом. Поступали пациенты, которые находились на грани жизни и смерти, и медики делали все возможное, чтобы их спасти. Конечно, хирургия – обширная отрасль, функционал зависит от отделения, в котором работает хирург, узкой специализации, но задачи не меняются, мы спасаем людей. Это и стало причиной, почему, несмотря на огромную нагрузку и ответственность, выбрала это направление.

– Среди родственников есть врачи? 

– Нет, я первая. Хотела стать спортсменкой, но в 14 лет передумала. Папа, тренер по большому теннису, увлек этим видом спорта и меня. Регулярные тренировки, выезды на соревнования, призовые места – подготовка была серьезной. Мама хотела, чтобы была врачом, но я заявила, что никогда не надену белый халат. Когда окончила девятый класс, поняла, что не хочу заниматься теннисом, медицина  куда интереснее. Следующие два года посвятила подготовке к поступлению в вуз.

– Как родные, друзья, однокурсники отреагировали на то, что хотите стать хирургом?

– Многие отговаривали: «Не все мужчины выдерживают, куда уж женщине?» Но старшие коллеги, которые были наставниками, поддержали.

Ординатуру проходила в отделении хирургии Краевой клинической больницы № 2. На приемный покой попадали пациенты с самыми разными заболеваниями, ранениями и травмами, и я видела, как работали коллеги-наставники – быстро, качественно, все действия производили четко и уверенно. Понравился такой подход к работе, уже тогда поняла, что хирургия мне близка.

– Профессия, конечно, накладывает отпечаток на характер человека. Какие общие черты видите в хирургах и у коллег других специальностей?

– Хирурги обычно физически активные, общительные. Бываем резкими, но это из-за того, что привыкли к быстрому и четкому построению работы. Врачи-анестезиологи любят поговорить, но склонны к философствованию, спокойнее хирургов. Рентгенологи чаще закрытые, необщительные и неторопливые, а терапевты – хорошие слушатели.

– Где работали после университета?

– В КубГМУ поступила по целевому направлению от Усть-Лабинской ЦРБ, поэтому вернулась в Усть-Лабинск. Сначала работала врачом-хирургом в стационаре, с сентября 2025 года перевелась в поликлинику.

– Чем работа хирурга поликлиники отличается от приема в стационаре?

– В поликлинике хирург занимается диагностикой, профилактикой заболеваний,  подготовкой пациента к операции, лечением хронических состояний и выполняет мелкие манипуляции без госпитализации. В стационаре хирурги проводят сложные операции, предполагающие интенсивный послеоперационный уход и реабилитацию.

Несмотря на то, что сейчас работаю в поликлинике, все равно заступаю на суточные дежурства в стационаре.

– Уже приходилось сталкиваться с какими-либо необычными случаями?

– В одно из дежурств «скорая» доставила на приемный покой женщину с ножевым ранением в шею. У пациентки была повреждена трахея, она потеряла много крови, но нам с коллегами удалось ее спасти. Сильно удивило то, что не были задеты сосуды. Их повреждение особенно опасно для жизни. 

– На что обращаете внимание пациентов в послеоперационный период?

– Всегда напоминаю о том, как важно после любой операции хотя бы несколько дней носить компрессионные чулки. В послеоперационный период повышаются риски тромбоза (не у всех пациентов), но за счет ношения специальных чулок этих последствий можно избежать. Они не всегда удобные, но считаю, что такой дискомфорт – мелочь по сравнению с тем, к чему может привести игнорирование этого требования.

Также по новым рекомендациям ВОЗ приветствуется ранняя активизация пациентов. Раньше в послеоперационный период рекомендовали 3-4 дня постельного режима, сейчас исследования установили, чем скорее человек начнет ходить, тем быстрее и лучше будет работать иммунная и другие системы организма. Рекомендую пациентам вставать с постели уже через сутки после операции.

– Как проводите свободное время?

– Регулярно занимаюсь спортом, катаюсь на сноуборде. Недавно начала посещать уроки вокала.

Мне нравится учиться чему-то новому. Это важно в профессии врача, но и круг интересов вне работы, считаю, нужно расширять.

– Медицинская тематика полюбилась отечественным кинематографистам. Смотрите ли фильмы и сериалы о коллегах?

– Смотрю, и мне они нравятся. Ошибок режиссеры, конечно, допускают много, но я не из тех, кто, включая телевизор, начинает комментировать: «Он неправильно делает сердечно-легочную реанимацию». В кино для меня важен сюжет, нравится наблюдать за развитием героев.

– Можно сказать, что профессия уже начала оказывать на Вас влияние?

– Да. Помню, как поехала в Москву и пошла на экскурсию в Третьяковскую галерею. Картины с изображением людей, которые мне удалось увидеть, фотографировала и отправляла другу с комментариями: «Этот, думаю, болел подагрой, а вот этот тифом, другой – туберкулезом». Приятель посоветовал смотреть на картины взглядом туриста, ответила, что не могу, потому что я врач (смеется).

– Вся канцелярия, чехол на телефоне, украшения и даже жалюзи на окнах розового цвета. Почему?

– Так было еще с детства. Спорт помогал закалять характер и вырабатывать выносливость, но при этом всегда стремилась оставаться женственной, тянулась ко всему девичьему. Решила, что кабинет тоже декорирую в оттенках розового, потому что он не только символ женственности, но и нежности, надежды на лучшее. Смотришь на розовые вещи – и настроение улучшается. Поддерживать его важно и для меня, и для пациентов.

Часто хирурги покупают форму черного цвета, но, думаю, будет куда лучше розовые или другие цвета, яркие и позитивные. 

– Почему среди врачей есть поговорка «Бойся рыжих и своих»?

– У рыжеволосых есть генетические особенности (следствие мутации гена, отвечающего за пигмент феомеланин, который влияет на болевые рецепторы и сосуды), из-за которых у них наблюдается повышенная чувствительность к боли, склонность к кровотечениям или синякам, что в хирургии может вызвать определенные сложности.

Почему возникают сложности в работе, когда на прием приходят пациенты-медики, объяснить трудно. Как рассказывали старшие коллеги-хирурги, оперируя медика, обязательно возникнут какие-нибудь нюансы, например, порвется нить. Конечно, оперирующая группа всегда подготовлена к разным ситуациям, но чаще всего они случаются именно тогда, когда на хирургическом столе лежит пациент-медик.

– Какие еще суеверия бытуют среди хирургов?

– Не стоит нам, когда находимся на дежурстве, желать доброй ночи или хорошей смены (смена может выдаться бессонной).

– Задаем этот вопрос всем врачам. Верите ли Вы в Бога?

– Конечно. Даже наши суеверия, которые сбываются (многие коллеги согласятся), подтверждают, что есть что-то выше нашего понимания. Нет сомнений, что Бог есть.

ФАКТ

Анна Догадина окончила лечебный факультет Кубанского государственного медицинского университета. Ординатуру прошла в отделении хирургии (первый год) и отделении проктологии (второй год) на базе Краевой клинической больницы № 2.